Радий Радутный. Зверь, который живет в тебе



А ведь вся эта куча титулов совершенно мной не заслужена. Ну... почти не заслужена. Я не убийца. Все, чего я хотел и хочу - это жить. Жить, жить, жить, выжить при любых условиях и выбраться из любой заварухи, спасти себя... а если кто-то случайно (а обычно - далеко не случайно) - очутился на пути - то сам и виноват. Я-то тут при чем?
Я стар. Я очень стар. Связующая нить тел, в которых я жил, тянется глубоко в прошлое - глубоко, невероятно глубоко, и теряется где-то в теплом кембрийском море, среди трилобитов и моллюсков. Мне страшно думать об этом. Страшно - потому что я не знаю, на сколько лет тянется эта нить в противоположную сторону. Я, как и все, могу умереть в любой момент.
Впрочем, все мы, ныне живущие - счастливчики. Удачливые игроки в самой большой и безжалостной лотерее под странным названием Жизнь. В игре с невероятно малыми шансами.
Кто скажет, сколько шансов у трилобита? Шансов выжить, выжить и произвести потомство? Думаю, немного. Процентов пять. Ну, у человека, конечно, побольше - под пятьдесят. В среднем двадцать, учитывая скорость эволюции.
А у потомка трилобита? Тоже самое. И далее, соответственно.

0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2...

Уже в десятом поколении получается 0.0000001024. Шесть нулей перед жалкой скромной единичкой. Уже в десятом поколении шансов практически нет!
Мы все мертвы, мы все никогда не рождались и не существовали, потому что для нас умножать надо не десять, а сотни тысяч, миллионы раз.
Мы все мертвы.
Однако факт налицо - мы живы и в общем-то, процветаем, не считая отдельных моментов. Что-то неладно с нашей статистикой.
Мы выжили. Выжили те, кто хотел выжить.
Выжили те, кто не задумывался - ползти или плыть, выйти на сушу или углубиться в ил, взлететь или зарыться под землю.
Выжили те, кто сделал это.
И среди них - я.

За одного битого, как говорится... Меня били три миллиона лет.
И я жив.
Трудно придумать что-нибудь новое после трех миллионов лет непрерывных попыток, правда?
И в случае самой серьезной заварухи я смогу вспомнить практически все, все, все свои прошлые жизни, подобрать ситуацию и... и повторить то, что сделал мой предок сто/тысячу/миллион лет назад. Или просто передать ему руль.
И выжить.
Я не убийца. Я - Выживатель.

За мной - погоня.
Три здоровенных серых пса с торчащими из черепушек антеннами, три собачника-оператора, взвод солдат и пара очаровательных птичек... с тремя пулеметами на турелях.
Как ни странно, первыми меня догнали солдаты.
Одна очередь проревела над головой, другая вздыбила землю под ногами, в мозгу вспыхнуло огненными буквами: "ЗАВАРУХА!!!"
И все остановилось.
- Что скажешь, Сержант?
- Ничего. Я в такой ситуации не был.
- А ты, Снайпер?
- Я - тем более.
- Капитан?
- Что, что... Сваливать надо.
- Весьма ценный совет. Охотник?
- Притворись убитым.
О'кей.
Два ублюдка в пятнистых комбинезонах нагло выруливают из кустов - рожи чуть не лопаются от самодовольства. Еще бы - двумя очередями завалили.
- Эй, Драчун! Повеселимся?
Первому - носком в живот, второму - в колено, а пока первый оседает - выхватить автомат... и по затылку прикладом.
Драчун понятия не имеет, что существует оружие, из которого можно стрелять много раз подряд. А так ничего, хороший парень.

Скала.
- Эй! Альпинисты есть?
Невзрачный хилый парнишка - впрочем, призрак, конечно, и кости его уже давно превратились в пыль, - овладевает моими глазами, крутит головой, хмыкает и уходит, бросив напоследок что-то о обидно-насмешливое о куриной слепых и ближайшем валуне.
Точно. Прямо за ним - узкая промоина, по которой можно забраться без крючьев и вообще без особых усилий.
Кто-то мелкий и пакостный на миг выскакивает из глубин мозга и, исчезая, дико хохочет.
...Да, отличная идея! А вот и подходящий камень.
Двое преследователей размазаны по стенам промоины, один катится вниз, и еще двое дико матерятся внизу, а валун, который я слегка подтолкнул, как раз вкатывает в землю еще одного.
А где же десятый?
ЧЕРТ!!!

Мы стоим лицом к лицу, на скале, автоматы смотрят друг другу в ствол, и выхода нет, потому что курки нажать успеем оба, а ему достаточно просто подождать, пока подойдут собачники, или спикирует "птичка", а лицо его расплывается в слегка дебильной ухмылке, и тогда дед - крепкий старик со странным тяжелым взглядом берет мое тело и ласково так, почти нежно бормочет:
- Спи! Спи, сынок, ты устал, тебе тяжело, полежи, поспи, отдохни, у тебя за спиной мягкая трава, ложись...
За спиной у него - пропасть.
Сотни лет назад деда сожгли на костре. За колдовство.
И правильно сделали. С большим трудом мне удалось выжать его из сознания.

А вот и собачки.
Что такое автомат - они знают. Знают! Не знают только, что магазин пуст, как не знал и тот солдатик. Коззззел...
Приехали.

Среди шеренги моих прямых предков - здоровенный мохнатый обезьян - двухметрового роста, сильный, ловкий... правда, весьма тупой. Но в данном случае это неважно.
Мой мозг, наверное, кажется ему баллистическим компьютером. Еще бы - стопроцентное попадание. Два камня из двух. Два черепа из трех. Собачьих, конечно.
А ведь когда он родился, собак еще не было.
Третий пес с диким ревом взлетает из-за пригорка, и пасть его светит красным жаром, как домна, и что делать я не знаю...
- Черт возьми, парень, не путайся по ногами! Смотри - псы думают, что главное оружие человека - руки. Одна отвлекает, другая хватает и душит. Понял? Обмани его!
Несколько удивленный пес пролетает в десяти сантиметрах над головой, щелкает зубами, а поскольку аэродинамика его оставляет желать лучшего, приземляется мордой, и не просто, а прямо в щебень.
Скулит.
Больно, понимаю.
- Правильно, а теперь - по хребту его. Перебил? О'кей, теперь попрыгай, сломай ребра, и все в порядке. Как там Аляска?
Аляска выжжена бомбами и напалмом много лет назад, и старый укротитель ездовых псов уходит весьма огорченным.
А я жив.
Собачники - это не враги. Это так, тьфу.
Тем более обидно от кого-то из них получить пулю чуть выше колена. Пустяки, кость не задета. А через минуту все трое мертвы и разбросаны по камням в живописных позах.

Птички.
Вот это уже серьезно.
Одному из предков пришлось как-то уворачиваться от трасс "Мессершмитта", другой гонял вьетконговцев на "Ирокезе", но "Мессер" не мог зависать неподвижно, а "Ирокез" не имел баллистического инфракрасного прицела и шлема-целеуказателя.
Я падаю.
Я лечу вниз, в самую бездну, и мимо стремительно проносятся лица - перепуганные, умоляющие, скандирующие:
- Вы-жить! Вы-жить!! Выжить!!!
Лица все больше напоминают морды, растут челюсти, появляется шерсть, а мозгов становится все меньше и меньше.
Я не уловил момент, когда шерсть стала чешуей, ее шелест заполнил сознание, и я ушел...
Помню, словно в тумане, как полз между камней, оставляя на них клочья одежды и кожи, вжимался в землю, бросался в пропасть, когда сверху падала огромная крылатая тень с железным клювом, смутно помню, как сильно мешали странные суставчатые отростки, растущие из плеч.
Птички ушли.
Я их обманул. Я жив. Это новое тело несколько непривычно, но зато какой мозг! Невероятно, как легко определить расстояние, скорость, силу прыжка - жаль, нет ядовитых зубов, но все остальное...
- Змей, уходи!
Давит со всех сторон, и снова, как сто миллионов лет назад наваливается Тьма, тьма и холод, я знаю, это смерть, но я хочу жить, жить, жить...

Змей мертв. Убит. Я не смог его вытеснить. Надеюсь, мне не придется больше забираться так далеко в прошлое - можно сойти с ума от жуткой, нестерпимой тоски и боли.
А ведь он меня спас.
Прости, Змей.

А теперь можно спокойно и не спеша разобраться, как я здесь оказался и в честь чего за мной снарядили такую банду.

Боже мой!
Руки... Мои руки!...

Пальцы вдвое длиннее нормальных.
Я - мутант?
Лысый череп, мелкие ровные зубы, необычно гибкий позвоночник...
Неужели мутант?
- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

- Да нет, же, нет! - вопит что-то (кто-то?) тщательно спрятанное в подкорке. - Это не мутация. Это нормальные эволюционные изменения. Все нормально...
Эволюционные изменения? Значит...
- Ну да, все правильно. Ты мертв. Ты вошел в несколько легенд... и умер примерно тысячу лет назад. Для современного человека - ты монстр, чудовище, дикое, опасное и непредсказуемое, а для тебя сегодняшние люди - слабаки и слюнтяи, телом и духом. Вот, когда мне пришлось туго, и я тебя позвал, а теперь...
Он был неправ, этот мой дальний потомок. Он не должен был говорить мне об этом.
Ведь я - Выживатель.
Радий Радутный. Зверь, который живет в тебе